Дорогие прихожане, мы продолжаем знакомить вас друг с другом в наше непростое время взаимного отчуждения. Пусть эта серия интервью “Портрет прихожанина” позволит нам больше познать и полюбить друг друга, и не оставаться в нашей общине неузнанным, непонятым или безликим. Для этой благой цели вы можете обратиться к Розе Шариповой https://vk.ru/ukuroza и поведать другим о себе. А сегодня наш герой – Элеонора Косточкина, терциарий Ордена Воплощенного слова, посвященная дева.

-Элеонора, расскажи о себе, откуда ты, из какого города, каким было твое детство, и кем были твои самые близкие люди на старте твоей жизни.

Я родом из Алтайского края, из маленького городка Камень-на-Оби в 200 км от Барнаула. Я поздний ребенок, родилась, когда родителям было чуть за 40, и настоящая папина дочка: родители рано вышли на пенсию, мама была учительницей, а папа — военным авиамехаником, и мы очень много времени проводили вместе с папой, читали, гуляли, разговаривали. Он был очень верующим человеком, мы прочитали вместе сначала детскую Библию, а потом и неадаптированную, он много говорил со мной о Боге, о Царстве Небесном и воспитал во мне такую веру, которая со мной всю жизнь. К сожалению, родители рано умерли: мама ушла от рака, когда мне было 11, а у папы через год случился смертельный инфаркт. Дальше меня растила уже в Барнауле моя старшая сестра: у нас разница ровно 20 лет, и это очень сложно, мы не слишком близки и сейчас не общаемся. Но очень дружим с ее сыном, который младше меня всего на год: еще когда родители были живы, он приезжал к нам каждое лето, потом мы росли вместе, а сейчас он врач-онколог, у него замечательная семья, две чудесные дочки, мы общаемся, я езжу к ним в гости.

– Поведай немного о том, чем увлекалась в юности, какими были твои мечты и надежды?

Я всегда очень любила читать: как папа научил меня в мои 4 года, так и до сих пор книги всегда огромная часть моей жизни. Они же мне помогли и в непростое время после смерти родителей, переезда в новый город, сложных отношений с сестрой. Лет в 14 я начала писать сама — какие-то небольшие рассказы, зарисовки, это тоже очень помогало выражать эмоции, справляться с трудностями. Я ходила в творческую студию при школе, ездила в летние лагеря, там увлеклась журналистикой, пошла в телестудию и решила связать свою жизнь со словами.

– Расскажи о своем образовании, что ты закончила, и как оказалась в Казани.

-Я долго не знала, куда буду поступать, потому что хотела писать все-таки книги, но ничего подходящего в Барнауле не было, поэтому я поступила на факультет журналистики Алтайского университета, окончила бакалавриат, а потом и магистратуру. Но за время учебы и практик разочаровалась в журналистике: никакого творчества, сплошное ремесло, госзаказы и все такое. Поэтому по профессии никогда не работала и не собираюсь, хотя образование мне в жизни помогает очень сильно, оно достаточно разностороннее. После университета я работала в техподдержке оператора мобильной связи, а еще с универа писала фанфики — это такое фанатское творчество по мотивам существующих произведений типа Гарри Поттера, Властелина Колец. Много общалась в интернете, начала путешествовать и в 2011 году поехала в Казань в гости к одной своей интернет-подруге. И влюбилась в город напрочь, хотя до этого всю жизнь мечтала жить в Питере! Потом каждый год по несколько раз ездила в Казань, а в 2015 году после перемен в личной жизни решилась переехать. Перевелась работать в салон связи того же мобильного оператора, нашла квартиру в аренду и ни разу не пожалела о переезде. В Барнауле с тех пор была всего один раз — и то только весной этого года.

– Опиши немного свою профессиональную деятельность, с чего ты начинала, и чем занимаешься сейчас.

После салона связи, где нужно было не просто помогать людям решить какие-то проблемы, как в техподдержке, а уже продавать и даже навязывать товары и услуги, чего я не умею и не хочу учиться, я по совету друзей попробовала себя в айти, ушла в Яндекс работать тестировщиком программного обеспечения, там было бесплатное обучение, мне понравилось, получалось неплохо. Я поработала там пару лет, а потом та же подруга, к которой я впервые приехала в Казань, привела меня в ICL, это татарстанский ИТ-гигант еще со времен ЭВМ, и я так там и работаю уже седьмой год. Сначала была тоже тестировщиком, потом ушла в менеджмент, успела недолго поработать системным аналитиком, но в итоге так и работаю менеджером проектов, руковожу командой разработки ПО для касс магазинов. Работа мне нравится, она интересная, постоянно есть какие-то вызовы, все непредсказуемо, я это люблю. Но при этом остается время и силы на всё остальное.

– Можешь открыть нам страницы своего духовного пути? В каком году ты присоединилась (или крестилась) к католической церкви? Как узнала о католическом приходе в Казани? Что тебя привело к Богу, и что повлияло на твой выбор конфессии?

К Богу, как я уже рассказывала, меня еще в детстве привел папа, но он был воспитан в суровые советские годы и не приучен к церкви. Он даже крестился и крестил меня только после смерти мамы, хотя крестик носил и до этого. Но с православием у меня не сложилось: после смерти родителей у меня еще тяжело болел двоюродный брат, все родственники прибегали к разным средствам, религиозным в том числе, и привлекали нас, детей, но опыт исповеди там был, скажем так, достаточно травмирующим, чтобы после тех моих 13-14 лет ни разу не захотеть его повторить. Я ходила в храмы, как многие, помолиться, постоять, подумать, свечку поставить, особенно когда плохо или какие-то проблемы. А в 2016 году, примерно через полгода после моего переезда в Казань, ко мне в гости приехала подруга из Тулы, верующая, православная. Она много путешествует и интересуется разными конфессиями, мы с ней были в нескольких мечетях и проезжали мимо католического храма, она и захотела зайти. А я до этого никогда не была в католическом храме, у меня вся семья слишком традиционно православная, меня воспитали в убеждении, что католики чуть ли не сектанты какие-то. Хотя я люблю европейскую культуру, историю, и как-то всегда к этому относилась с интересом. Так что согласилась с радостью. И мы пришли аккурат в перерыв! Погуляли по Старо-Татарской слободе, вернулись, нам открыла сестра Поеднання, как сейчас помню, меня поразило, какая она была позитивная, улыбающаяся, сказала обращаться, если вопросы будут. И вообще как-то так было хорошо, светло, такое было чувство, что ты зашел домой, как бы избито это ни звучало. Уходить не хотелось. Мы долго тогда ходили, все смотрели, сидели. И меня как-то так впечатлило, что я потом даже всю ночь не спала, но сама не могла понять, что со мной происходит. А через несколько дней проводила подругу на поезд и поехала опять в храм. Была суббота, я попала на часть мессы, потом началась адорация, я ничего не поняла, испугалась и убежала. Но через несколько дней пришла опять, не отпускало меня, тянуло, и я хотела понять, почему. И был понедельник! Но мне повезло, о. Диогенес оказался в храме и смог со мной поговорить. Мы долго тогда разговаривали, я все о себе рассказала, период был сложный, новый город, в котором только одна подруга, работа неприятная… А он так хорошо со мной поговорил, ни к чему не призывал, не уговаривал, сказал: хочешь — походи, посмотри. Ну я и походила 🙂

– Какими были твои первые впечатления от храма и прихожан?

Храм меня поразил светом, пространством и современностью. Для меня все западное в принципе было новым, необычным, но учитывая, что храм достаточно новый, я прямо замечала, как католическая Церковь идет в ногу со временем даже на его примере. Прихожане мне показались тоже очень светлыми, доброжелательными, позитивными, что ли. Общительными. Но больше всего поразили монахини и священники: они тоже люди! Нестрашные! С ними можно просто поговорить, пообщаться, посмеяться, даже в настольные игры во время праздничных посиделок поиграть! Это был сильный культурный шок, конечно.

– Если не секрет, когда ты впервые почувствовала призвание к посвященной жизни? Кто из отцов или монахинь вел тебя по этому пути? Что повлияло на твое решение? Почему ты выбрала именно орден Воплощенного Слова? Только ли потому, что он присутствует в Казани или были еще какие-то причины? Опиши свои эмоции на этапе до – и после посвящения. Изменился ли кардинально твой образ жизни после посвящения в Девы? Или по сути ничего не изменилось и ты просто придала своей жизни новую, завершенную форму? Что требует от тебя Церковь ежедневно в твоем Чине Девы? Сложно ли вести интенсивную молитвенную жизнь, требует ли это от тебя специальных усилий, или это твое естественное существование в общении с Богом? Ты чувствуешь перед собой какую-то ответственность перед Орденом Воплощенного Слова и не тяготит ли она тебя? От тебя требуется какое-то специальное участие в жизни Ордена или достаточно одних молитв и образа жизни? У тебя есть духовный наставник?

– В 2018 году мы небольшой группой во главе с о. Габриэлем, тогдашним викарием, ездили в Украину на вечные обеты сестры Кристинопильской, моей восприемницы. Побывали в нескольких городах присутствия нашей конгрегации, пожили в монастыре, новициате и аспирантате, много общались с представителями всех ветвей конгрегации. И однажды нас спросили, не из Третьего ли ордена мы. Я тогда впервые об этом услышала, вообще не знала, что это такое. Когда вернулась в Казань, стала узнавать, у меня еще было самое время поиска себя в жизни прихода и Церкви, второй год в католичестве. Я поговорила с о. Андреем, изучила вопрос, много читала и поняла, что вот это точно мое. Для второго ордена (монашества) я все-таки слишком мирской человек, мне очень сложно представить себя в монастыре. Я чувствую тягу не к тому, чтобы уйти от мира к Богу, а к тому, чтобы привносить больше Бога в мир, как бы пафосно это ни звучало. Мне очень близка формулировка с. Кристинопильской о том, что терциарии призваны нести Бога туда, куда закрыты дороги первому и второму орденам: в школы, университеты, офисы, дружеские компании — светскую жизнь, иными словами. Я много читала о том, в каких конгрегациях есть третьи ордена, говорила с с. Кристинопильской и в конце концов поняла, что по своей духовности и харизме мне ближе всего две конгрегации, но у одной из них нет не только третьего ордена, а даже второго, — это иезуиты. А вторая наша, Воплощенного Слова. И сомнений или каких-то сожалений у меня ни разу не возникло. Тем более, тогдашний провинциальный настоятель о. Иезекииль сказал мне сначала годик поготовиться, учитывая мой недавний приход в церковь, избрать себе духовника из числа священников нашей конгрегации, и я готовилась с помощью с. Кристинопильской и моего духовника, которым с тех пор является о. Габриэль. Вопрос насчет эмоций достаточно сложный, сильнее всего они были, наверное, перед первыми временными обетами, при вступлении на этот путь, но я точно чувствовала, что завершаю то, что должно быть, как будто последние кусочки пазла встают на свои места. А самое основное ощущение — обретения семьи, это тоже для меня было особенно важным моментом во вступлении в конгрегацию. Ощущать себя не только частью вселенской Церкви, но и частью конкретной монашеской семьи в любой точке мира — непередаваемо.

Что касается духовной жизни и моих обязательств как терциария, да, есть изменения по сравнению с тем, что было до. У каждого терциария помимо общих основных обетов есть свои частные, которые он согласовывает со своими духовником и настоятелем. Это могут быть и молитвенные обязанности, и какие-то деятельные, и все вместе. У меня сильно прибавилось ежедневных молитв, и это оказалось неожиданно сложно встроить в распорядок бешеной современной жизни, до сих пор нередко испытываю с этим трудности. И поскольку каждый терциарий в идеале должен использовать свои какие-то навыки, знания и сильные стороны, мое деятельное служение — помощь первому и второму орденам с русским языком. Переводы, помощь в изучении языка иностранным священникам и сестрам, редактура, корректура, написание сценок… Ради этого я даже изучила до неплохого уровня испанский язык как самый распространенный в конгрегации.

Ответственность перед конгрегацией меня не тяготит, мне наоборот очень нравится чувствовать себя причастной к жизни всего ордена, вносить свою лепту и молиться на благо всей конгрегации.

– Какой ты видишь перспективу развития третьих орденов в России и вообще в мире? Я слышала такое мнение, что второй орден (монашество) постепенно будет уступать по численности третьим орденам, и что будущее Вселенской церкви – за мирянами. Что ты думаешь по этому поводу, поддерживаешь это мнение или считаешь его сомнительным? Ощущаешь ли ты духовную близость с членами Ордена Воплощенного Слова?

-Интересное мнение, мне кажется, 50/50. Наверное, многих останавливает от посвященной жизни примерно то же, что и меня — от монашеской, нежелание уходить от мира. Интернет, путешествия, родственники, вот эта вся глобализация в плане доступности информации и вообще всего и вся — сложно представить даже, наверное, многим, что с этим могут сосуществовать монастыри. С другой стороны, далеко не каждый человек этот современный ритм выносит и вписывается в него. А посвятить себя Богу все равно чаще хотят более тонкие, духовные люди, которые наоборот могут искать ухода от этого ритма. Численность священствующих и монашествующих сокращается, но совсем они не исчезнут. А третьих орденов и сейчас, мне кажется, численно больше, чем вторых.

– Что думаешь ты, как посвященный Богу человек о нашем приходе? Какой бы тебе хотелось видеть приходскую жизнь, что бы ты хотела изменить?

-Меня очень печалит то, как изменилась наша приходская жизнь после пандемии. Мы мало общаемся вне сформировавшихся группок и компаний, мало друг о друге знаем и мало интересуемся, у нас практически нет никаких общих дел, занятий. Нам не надо строить или восстанавливать храм, у нас все привычно и ровно. Многие ушли из церкви или не вернулись после той же пандемии. Я бы хотела, чтобы такие общие дела у нас появлялись, разные. И группы Живого Розария, и активности по ремонту, в котором наш храм нуждается, и молодежные встречи, и поездки, и посещение нуждающихся и больных. Но эта инициатива должна исходить от самих прихожан, и если говорить конкретно обо мне, то в силу работы и некоторых других занятий у меня на что-то подобное пока нет ни времени, ни сил. Но мне бы хотелось организовать, во-первых, регулярные встречи нашего Третьего ордена с первыми двумя, не спонтанные, а прямо официальные, а во-вторых, как-то популяризировать терциариев вообще. Наверняка же большинство у нас просто не знает, что это такое. А там уже больше терциариев — больше инициатив и действий.

– Расскажи, как ты отдыхаешь, путешествуешь, о своих сегодняшних интересах, друзьях, хобби, если на это остается время после работы и молитвы.

Я очень много читаю, для меня это такая же потребность, как и еда или сон, люблю художественную литературу разных жанров. Путешествую тоже много, в основном пока по России, но побывала еще в Беларуси и Узбекистане, без поездок вообще не могу, они максимально помогают переключиться, отдохнуть, перезагрузиться. К счастью, работаю удаленно и нередко могу поехать куда-то даже вне отпуска, с ноутбуком. Хобби у меня тоже немало, например, я очень люблю фигурное катание, смотрю (онлайн и по возможности офлайн) соревнования, мечтаю поехать на Олимпийские игры 2030. Постоянно учу какой-нибудь иностранный язык, это отлично держит мозги в тонусе и тоже классно переключает, я уже на разных уровнях владею английским, французским, испанским и итальянским, сейчас подтягиваю французский. А еще я в последние годы вернулась к своему стремлению создавать тексты, в прошлом году окончила курс кинодраматургии во ВГИКе, прошла лабораторию Автоэтнодрамы, написала два сценария короткометражных фильмов и автофикшен-пьесу на основе собственной истории потери родителей, которую поставили в Санкт-Петербурге, премьера была совсем недавно, 18 октября. Спектакль будет идти теперь ежемесячно. И сейчас работаю над первым романом, хоть и получается не очень регулярно. Пишу в жанре Young Adult, это истории о молодых людях 18-25 лет, столкнувшихся с первыми трудностями: потерей близких, сложными отношениями, травмами или болезнями. Такие романы взросления. Планирую в ближайшее время начать издаваться, хотя бы в самиздате первое время.

А друзей у меня всегда было много! К счастью, получается более-менее регулярно поддерживать общение, даже когда вы в разных городах и странах, но самые близкие друзья на этом жизненном этапе у меня появились в приходе. Мы видимся каждую неделю, в храме и вне его, вместе путешествуем и сообща решаем проблемы и сложности друг друга. Дружба с детства для меня является особой ценностью, и я очень рада, что у меня есть именно такие друзья, с которыми у нас одинаковые взгляды и на саму дружбу, и на многие важные жизненные моменты, в первую очередь, конечно, религиозные.

Времени действительно не всегда на всё хватает, как и сил, но я стараюсь переключаться и делать хотя бы самое важное и нужное моим близким или мне. Еще я год назад завела собаку, мы теперь с ним неразлучны, и это отнимает много сил, но дает еще больше!

– Что тебя делает счастливой? Что вообще значит счастье для тебя?

Для меня счастье — чувствовать, что ты на своем месте, то есть следуешь воле и желанию Бога относительно тебя. Поэтому сейчас меня окружает очень много того, что и делает счастливой: мои обеты терциария, друзья, моя собака, творчество, увлечения и путешествия. Я могу назвать себя счастливым человеком, потому что сейчас в моей жизни есть все то, о чем я всегда мечтала и к чему стремилась. Но впереди, разумеется, еще больше.

Элеонора приглашает всех желающих присоединиться к ее каналу в телеграм https://t.me/eleonorakostochkina

С Элеонорой Косточкиной беседовала Шарипова Роза https://vk.ru/ukuroza