Дорогие прихожане, продолжаем рубрику «Портрет прихожанина». На этот раз мы снова даем слово представителю молодого поколения. Полина присоединилась к нам совсем недавно, но уже завоевала сердца людей своей открытостью и добротой.

ОБО МНЕ

Меня зовут Полина Лубина, недавно мне исполнилось 20 лет. Я приехала в Казань учиться из Курганской области, из города Шадринск. Это маленький городишко с населением около 70 тысяч человек, возможно, сейчас численность его уже меньше, потому что молодежь постоянно уезжает оттуда. Хотя, конечно, продолжает развиваться и модернизироваться и он. У нас производят шадринский пряник, открыли музей пряника при кафе и даже сделали в городе велодорожку, хотя это всего лишь прочерченная линия на асфальте, но город меняется – это факт.

О МОЕЙ СЕМЬЕ

Семья, в которой я выросла, небольшая, мы жили втроем – прабабушка, бабушка и я. Мама когда-то уехала в Москву на заработки, там и осталась. Можно сказать, меня вырастила бабушка. Она никогда не была религиозной, она типично советский человек, атеист. Хотя мы все были крещены в православной церкви в детстве – и я, и бабушка, и мама. Думаю, это просто было проявлением менталитета русского человека.

В детстве, в Шадринске, я не чувствовала потребности прийти в церковь. Единственной околохристианской традицией в семье было то, что мы стряпали куличи и красили яйца на Пасху.

УЧЕБА И ОБРАЩЕНИЕ

Когда мне было 16 лет, я приехала в Казань учиться в колледже и поселилась в общаге. Было очень тяжело. Можно сказать, что меня просто задолбали соседки по комнате, с ними со всеми я рассорилась. Я выходила из дома каждый день, садилась в автобус и ехала в православный Благовещенский собор и сидела там до 9 вечера, пока бабушки не закрывали храм. Я абсолютно не знала богословия: что такое Святая Троица, Причастие, исповедь. Я знала только эти слова, а что они означали – нет. В Благовещенском соборе такие высокие колонны… я садилась на лавочку и смотрела на лик одного святого, который был изображен на колонне, и разговаривала с ним, жаловалась ему, что просто не могу так жить.

Колледж этот при при ВУЗе, который раньше назывался ИУЭП, а сейчас это КИУ. Я училась в колледже на отделении туризма, а после его окончания поступила бакалавриат в КИУ, и учусь теперь на технолога общественного питания. Смена специальности была связана с тем, что тема туризма меня немного разочаровала, с одной стороны. А с другой, на третьем курсе учебы в колледже я устроилась на работу в ресторан «Тюбетей» поваром и решила углубить эту тему. Сейчас я беру где-то по три смены в неделю, чтобы была возможность совмещать с учебой в ВУЗе. Прихожу на работу в 6.45, а смена заканчивается в 12 дня, и я уже могу идти на учебу во вторую смену.

Когда я еще училась в колледже, меня выдвинули на участие во одном конкурсе, во Всероссийском чемпионатном движении по профессиональному мастерству «Профессионалы», раньше подобный назывался WorldSkills. Меня буквально вырвали из учебы, и я занималась отдельно, в подвале у нас в колледже. Мне не хотелось в это погружаться, я была, можно сказать, в одиночестве и в отчаянии. От меня требовалось занять на конкурсе третье место. Именно тогда у меня появились первые иконы, самыми первыми были Архангел Михаил и Святая Троица. Я купила Молитвослов. Вначале в подготовке к соревнованиям нас было двое, потом места сократили, и я осталась одна. Человека убрали, а работу мне оставили за двоих. Мне было, с одной стороны, очень плохо, я ела только один раз в день дома, а все остальное время занималась. А с другой стороны, я рада вспоминать это время, потому что я читала молитвенное правило по три раза в день.
Когда я приехала в Санкт-Петербург на эти соревнования, я в шесть утра пошла гулять и первым делом искала церковь, чтобы зайти мне помолиться на службе. Тогда молитва моя была очень твердой, я была более постоянной, чем сейчас. В итоге на этом конкурсе я заняла третье место – то, которое от меня требовалось.

Я и сейчас молюсь по православному молитвослову, иногда добавляю молитвы католические, потому что они звучат более понятно, складно.

ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ

Когда я вернулась из Питера, мне захотелось причаститься. Я искала также такие храмы, куда ходила молодежь. Воцерковление у меня было в Сергиевском православном храме, на Япеева. Я училась на Островского, там корпус есть нашего университета. Иногда на всенощные службы я ходила в Духосошественский храм. Там очень мощная приходская жизнь – есть школа, семьи, дети.

Но в наш католический храм я попала раньше, чем в Сергиевский. В колледже в рамках изучения туризма мне нужно было выполнить задание – провести экскурсию. Я выбрала провести экскурсию про католический храм. Это было в прошлом году, так я пришла сюда впервые, познакомилась с отцом Джованни, который вел Мессу. После мессы он было начал мне все объяснять, кто такие католики и так далее, но куда-то поспешил, и подозвал Дамира Рахматуллина, который мне все рассказал, показал храм, дал контакты. И так я собрала материал, про католиков Казани, про всю церковь. Я провела эту экскурсию своей группе. Это был очень интересный день – одна одногруппница начала экскурсию в Духосошественском храме, другая продолжила рассказ в храме старообрядцев, а я закончила в католическом храме.

В Сергиевской церкви у меня началась тем временем очень интересная жизнь – я исповедовалась, причащалась, встречалась с молодежью.

– Что же тебя привлекло в католическую церковь?

– У меня нет какого-то внутреннего убеждения о большой разнице между католиками и православными.

После этой экскурсии, хотя в православной церкви у меня все складывалось хорошо, меня тянуло в католическую церковь, и я ходила параллельно и в Сергиевский приход, и сюда.

– А был какой-то конкретный момент, когда ты решила перейти сюда? Что-то послужило поводом?

– Был Великий пост, когда меня поставили в православном приходе перед выбором, батюшка попросил определиться, куда же я буду все-таки ходить – или в католическую или в православную церковь. Все это проходило в период Великого Поста, а новая группа катехизации в католической церкви начиналась в апреле, после Пасхи как раз уже. Это было довольно скоро, это решение нужно было принять быстро, для меня этот момент выбора стал очень тяжелым, тревожным, мучительным. Помню, в Казани проходил марафон, мимо бежали бегуны, я с тяжелым сердцем зашла в католический храм, там как раз кончилась служба, и объявила о своем решении. Я вышла затем, пошла на работу и подумала: Боже, что я натворила…

– А когда наступил момент какого-то облегчения, когда тебя перестал этот вопрос мучать?

17 июля у меня был чин присоединения к католической церкви. И тоже это был такой интересный день – я была на ночной православной молодежной литургии, отстояла всю ночь, приехала домой, поспала, проснулась и вечером у меня состоялся переход в католическую церковь. И, можно сказать, что с этого момента мне уже стало легче. И все, я уже стала католичкой, причащаюсь и исповедуюсь только здесь.

Я продолжаю, впрочем, ходить на молодежные встречи в Сергиевский храм, у меня там подруги, я скучаю по ним, по этой сестринской любви. А здесь, в католическом храме, молодежь – это в-основном одни ребята.

– Но при этом ты выглядишь порой как православная монахиня! Всегда в длинном платке. Расскажи о своем образе, что означают все эти наряды? Это косплей или что?

– А в Сергиевском храме мне говорили, что я выгляжу, как католическая монахиня! Привычка носить платок у меня пошла с работы, первым платком у меня был белый рабочий платок, который мы повязываем в ресторане Тюбетей на арабский манер в качестве униформы. Я развернула его и начала ходить в нем в православный храм. Мне понравилось, что длинный платок закрывает голые плечи, если ты в открытом сарафане.

– Но сейчас у тебя же не только платок, у тебя все вещи в каком-то оригинальном стиле, порой ты то ли Мэри Поппинс, то ли Бесприданница?

– Это китайцы шьют такую одежду, какие-то детали я взяла из лолитного стиля: все эти кружавчики, воланчики… заказываю эти вещи на Алиэкспресс. Наверно, в этом есть и элемент какого-то моего ниферства.

– А когда ты идешь по улице, люди не замечают, не комментируют?

– Чаще просто смотрят и проходят мимо. Иногда фотографируются. Иногда бабушки спрашивают: из церкви идешь? Какая молодец, какая красивенькая…

– Кто твои любимые святые, какая-то опора, к кому ты обращаешься за помощью?

Католических святых пока я еще знаю плохо.

Когда с православной молодежью мы ездили в Тулу, я открыла для себя Матрону Московскую. Там ее очень любят. У нас поссорились тогда ребята, и я впервые обратилась к ней за помощью. Просила, чтобы они помирились, и вечером того же дня это примирение произошло. А так моя святая покровительница в крещении – Аполлинария Египетская. Это потрясающая святая V века – дочь знатного отца, она не хотела выходить замуж, сбежала, отправилась в паломничество, а потом, переодевшись в мужскую одежду и назвавшись иноком Дорофеем, жила в монастыре у преподобного Макария Египетского.

Своей покойной прабабушке я дарила когда-то книжку про Тихона, про Псково-Печерский монастырь, который в советское время был действующим, «Несвятые святые». Сейчас читаю ее. Мне близок старец Иоанн Крестьянкин, я даже плакала, когда смотрела фильм про него.

– Ну скажи напоследок, Полина, я спрашиваю это у всех, что тебя делает счастливой, что дает тебе внутренний покой?

– Этот покой, особенно в два последних года, я получаю в общении с людьми в церкви, и в православной, и в католической. Я прихожу в наш приход, я со всеми здороваюсь, вижу, что они живы-здоровы, радуюсь этому. Это не только молодежь, но и все люди, и взрослые в том числе, и иностранцы, и отцы, и сестры-монахини. Мне нравится, что когда я теряю каких-то одногруппников, которые уходят из ВУЗа, или когда кто-то, с кем я общалась на работе, увольняется, мне нравится, что здесь сохраняется эта община, это общение. Это придает моей жизни постоянство. Мне нравится заботиться о ком-то, с кем общаюсь, молиться об этом человеке.

С Полиной Лубиной беседовала Роза Шарипова