Слово Папы Франциска на Мессе Святейшего Сердца Иисуса и по случаю Юбилея священства. 3 июня 2016 г.

Празднование Юбилея священства в торжество Святейшего Сердца Иисуса побуждает нас обратиться к средоточию, глубочайшему корню и основанию каждого человека, к сердцевине его эмоциональной сферы, одним словом, к его или ее сокровенному ядру. Сегодня мы будем размышлять о природе двух сердец: Сердца Доброго Пастыря и нашего собственного священнического сердца.

Сердце Доброго Пастыря не только являет нам милость, оно – само по себе милость. В нем сияет Отчая любовь; я знаю, что в нем я радушно принят и воспринят таким, каким я есть, со всеми своими грехами и немощами; я со всей несомненностью знаю, что избран и любим. Созерцая это Сердце, я обновляю свою первую любовь, воскрешаю память о том времени, когда Господь впервые коснулся моей души и призвал меня следовать за Собой, память о радости, с какой я забросил сети своей жизни в море Его слова (ср. Лк 5,5).
Сердце Доброго Пастыря сообщает нам о том, что его любовь – безгранична, она неисчерпаема, она никогда не сдается. В нем мы видим Его бесконечное и безграничное самопожертвование, в нем мы обнаруживаем источник Его верной и кроткой любви, которая утверждает тебя в свободе и делает других людей свободными; в нем мы постоянно открываем заново, что Иисус «возлюбил нас до конца» (Ин 13,1), т.е. не собирается останавливаться на достигнутом, но идет до последних пределов, и всё это – без какого-либо позерства.
Сердце Доброго Пастыря открыто нам, открыто, прежде всего, самым дальним. В нем – стрелка Его постоянного компаса, в нем мы усматриваем своеобразную «слабость» Его любви, жаждущей охватить всё на свете и ничего не упустить.

Созерцая Сердце Христа, мы задаемся фундаментальным вопросом, касающимся всей нашей священнической жизни: Куда направлено мое собственное сердце? Это – тот вопрос, который мы, священники, обязаны задавать себе множество раз, каждый день, каждую неделю: Куда направлено мое сердце? Наше служение часто бывает наполнено планами, проектами и мероприятиями: от катехизации до литургии и благотворительности, к исполнению пастырских и административных обязанностей. И вот, имея всё это фоном, мы тем не менее обязаны спросить самих себя: На что настроено мое сердце? Куда оно направлено? Тут прежде всего приходят в голову слова прекрасной литургической молитвы Ubi vera Sunt Gaudia. Что это за сокровище, к которому наше сердце стремится? Ведь Иисус сказал: «Где сокровища ваши, там будет и сердце ваше» (Мф 6,21). У каждого из нас – свои недостатки, даже грехи. Но давайте попробуем спуститься глубже, к самым корням: где находится корень наших слабостей, наших грехов? Что представляет собой то «сокровище», которое отделяет нас от Господа?

Величайшее богатство Иисусова Сердца двояко: это Отец и это мы сами. Всё Его время было распределено между молитвой к Отцу и общением с людьми. Здесь нет дистанции, а есть встреча. Таким же образом сердце священников Христовых должно быть открыто только в двух направлениях: Господь и Его народ. Сердце священника должно быть сердцем, пронзенным любовью к Господу. И именно по этой причине священник забывает о себе (он должен забыть о себе), он всецело поглощен Богом и своими братьями и сестрами. Его сердце – больше не «колеблющееся сердце», увлеченное сиюминутными прихотями, избегающее любых разногласий и ищущее мелкого удовлетворения. Напротив, это сердце прочно утвержденное в Господе, согретое Святым Духом, открытое братьям и сестрам, полностью доступное для них. И только таким образом оно может разрешиться от грехов.
А чтобы наши сердца воспылали благостью Доброго Пастыря, нам предстоит научиться трем вещам, особенно актуальным сегодня: искать, принимать и радоваться.

Искать. Пророк Иезекииль напоминает нам, что Бог выходит на поиски Своих овец (Иез 34,11.16). Как сказано в Евангелии, «Он идет за пропавшею, пока не найдет ее» (Лк 15,4), не страшась возникающих при этом рисков. Не мешкая, он оставляет пастбище и отказывается от привычного распорядка дня. Он не требует, чтобы ему оплатили «сверхурочную работу», он не медлит с поисками. Он не прикидывает: «Ведь я сделал достаточно на сегодня, давай-ка займусь этим завтра». Вместо этого он немедленно устремляется на поиски, и его сердце не успокоится, пока потерянная овца не будет найдена. Наконец найдя ее, он забывает о своей усталости и взваливает ее на плечи, не смущаясь тяжестью. Для этого ему иногда приходится выходить на улицу, смотреть по сторонам, говорить, убеждать; а иногда, возможно, полезнее оставаться перед дарохранительницей, состязаться с Господом за эту овцу. Вот то сердце, которое ищет. Это сердце, которое не пытается приватизировать время и пространство. Горе пастырям, приватизирующим свое служение! Таково ищущее сердце – сердце, которое не превращает время и пространство в частную собственность, сердце, которое не настаивает, чтобы ему предоставили законное время отдыха, сердце, которое никогда не требует, чтобы его оставили в покое. Пастырь, угодный Богу, не станет ограждать собственную зону комфорта, не станет чрезмерно беспокоиться о своем добром имени. Скорее он, не опасаясь критики, будет рисковать, подражая в этом своему Господу. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня (Мф 5,11).

Пастырь, угодный Богу, имеет достаточно свободное сердце, чтобы пустить по боку свои собственные проблемы. Он не станет коллекционировать свои успехи и достижения или подсчитывать свой трудовой стаж: он – не бухгалтер Духа, а Добрый самарянин, спешащий на помощь тем, кто в нем нуждается. Он – пастырь стада, а не надзиратель над ним, он отдается своему служению не на пятьдесят или шестьдесят процентов, а всем, что только имеет. Он – постоянно в поисках, и он находит: находит как раз потому, что берет риск на себя. Он не останавливается, даже будучи разочарован, и не поддается усталости. Напротив, он по-божественному упрям, словно бы помазан Божественным упрямством, не желающим абсолютно ничего упускать из виду. Мало того, что он постоянно держит свои двери распахнутыми, он еще и устремляется на поиски тех, кто больше не хочет самостоятельно входить в эти двери. Как и всякий хороший христианин и подавая хороший пример христианам, он постоянно выходит из себя. Средоточие его сердца лежит за пределами него самого. Оно децентрализовано в себе самом, зато сосредоточено на Иисусе. Оно оперирует не своим собственным «я», а Божиим «Ты» и «мы» других мужчин и женщин.

Принимать. Христос знает и любит Своих овец. Он жизнь Свою полагает за овец, и ни одну из овец не считает чужой (ср. Ин 10,11-14). Его стадо – это Его семья и Его жизнь. Он – не шеф, внушающий стаду страх, а пастырь, ходящий вместе с овцами и зовущий их по имени (ср. Ин 10,3-4). И еще Он собирается привести овец, которые пока еще не с Его двора (ср. Ин 10,16). Так же обстоит дело и со священником Христа. Он помазан для народа, не для того, чтобы осуществлять собственные проекты, а для того, чтобы быть рядом с реальными людьми, которых Бог вверил его опеке. Никто не может быть исключен из его сердца, его молитвы или его улыбки. С любящим отцовским взглядом, с любящим отцовским сердцем, он приглашает и принимает всех, а если и вносит какие-то поправки в свое поведение, то только с целью еще больше приблизиться к людям. Он никого не сторонится, всегда готов испачкать свои руки. Добрый Пастырь не носит перчаток. Будучи служителем общины, которая полна жизни и празднует, он не ждет доброжелательных приветствий или комплиментов от людей, но готов первым протянуть им руку, отвергая сплетничанье, осуждение, злобу. Он терпеливо выслушивает людей, вникает в их проблемы и сопровождает их, распространяя повсюду Божие прощение и Его щедрое сострадание. Он не поносит тех, кто отклонился от истинного пути или вовсе потерял его из виду, но всегда готов задержаться возле них, чтобы помочь им разрешить проблемы и уладить разногласия.

Радоваться. Бог преисполнен радости (ср. Лк 15,5). Его радость происходит из прощения, из воскрешенной и обновленной жизни блудных детей, которым возвращена возможность вдыхать сладкий дым отечества. Радость Иисуса, Пастыря Доброго – эта не радость, которой наслаждаются для себя, в одиночку. Это радость для других и вместе с другими, подлинная радость любви. Это также радость священника. Она подзаряжается от щедро расточающего себя прощения. Священник открывает в молитве присутствие Бога утешения и осознаёт, что в мире нет ничего сильнее Его любви. Тем самым он обретает внутренний мир и счастлив стать каналом милосердия, привлекающим людей к Божьему Сердцу. Печаль не может стать для него нормой, она – всего лишь этап пути. Жесткость совершенна чужда ему: ведь он – пастырь по сердцу кроткого Бога.

Дорогие священники, совершая Евхаристию, мы ежедневно открываем заново собственную пастырскую идентичность. Всякий раз, когда мы служим Мессу, мы можем сделать своими слова Христа: «Сие есть Тело Мое, которое за вас предаётся». В них – смысл нашей жизни, произнося их, мы ежедневно имеем возможность реально обновлять обеты нашего рукоположения. И я благодарю вас за произнесенное вами «да» (а в повседневности бывает еще множество неявных «да», о которых знает один только Господь), я благодарю всех вас за ваше «да», за согласие посвятить свою жизнь в единении с Иисусом, ибо только в этом можно обрести источник чистой радости.

Перевод «Сибирской Католической газеты»

Источник: Сибирская католическая газета